ГЛАВА 2

И вот однажды, рано утром, когда еще не начиналась жизнь в его мастерской, а он по обыкновению уже побывал и на секадоре, и спустился вниз - проверить лаки, - в дверь постучались. Принесли в починку скрипку. Всю жизнь Страдивари, работая над новыми скрипками, не забывал благородного мастерства починки. Он любил, когда из ломаных, старых скрипок работы хороших, средних и совсем неизвестных мастеров получались скрипки с чертами его мастерства; от правильно поставленной пружины или оттого, что он покрывал скрипку своим лаком, чужая скрипка начинала звучать благороднее, чем раньше, до поломки,— к инструменту возвращались здоровье и молодость. И когда заказчик, отдававший инструмент в починку, изумлялся перемене, мастер чувствовал гордость, как врач, излечивший ребенка, когда его благодарят родители.
Человек, который принес скрипку, не был кремонцем; он объяснил, что его хозяин два года назад проездом купил здесь эту скрипку, и вот теперь ее поломали, надо починить. Адрес мастера он потерял в дороге, но, конечно, он попал, куда надо: все здесь указывают на знаменитого мастера Антонио Страдивари.
— Покажите вашу скрипку,— сказал Страдивари.
Человек бережно доставал из футляра скрипку, не переставая болтать:
— Мой хозяин — большой знаток, он высоко ценит эту скрипку; она поет таким сильным, густым голосом, какого мне не доводилось слышать до сих пор ни у одной скрипки.
Скрипка — в руках Страдивари. Она — большого формата; светлый лак. И он сразу понял, чьей она работы.
— Оставьте ее здесь,—сказал он сухо.
Когда болтун, кланяясь и приветствуя мастера, ушел, Страдивари взял смычок в руки и стал пробовать звук. Скрипка, действительно, звучала мощно; звук был большой, полный. Поломка была незначительная, и это не очень повлияло на звук. Он стал ее рассматривать.

Он взял себя в руки. На старости лет не нужно слишком волноваться. И он успокоил себя тем, что звук гварнериевых скрипок резче, что его заказчики, знатные синьоры, не будут заказывать скрипок у Гварнери. Вот и теперь он получил заказ на квинтет: две скрипки, два альта и виолончель — от испанского двора. Заказ его радовал, он обдумывал его уже целую неделю, делал наброски, чертежи, выбирал дерево, решил попробовать новый способ при-крепления пружины. Он набросал ряд рисунков для инкрустаций, нарисовал герб высокого заказчика. Такие заказчики не пойдут к Гварнери, им не нужны его скрипки, потому что им не нужна глубина звука. Кроме того, Гварнери пьяница и буян. Он не может быть ему опасным соперником. И все-таки Джузеппе Гварнери Дель Джезу омрачал последние годы жизни Антонио Страдивари.

Еще спускаясь по лестнице, он услышал громкие голоса, доносящиеся из мастерской. Обыкновенно ученики, приходя, сразу же направлялись к своим верстакам и принимались за работу. Так было заведено издавна. Теперь они шумно разговаривали. Что-то, видимо, случилось. - Сегодня ночью, в три часа...
— Я сам не видел, мне рассказывала хозяйка, его вели по нашей улице...
— Что теперь будет с его учениками?
— Не знаю. Мастерская закрыта, на дверях висит замок...
— Какой мастер! - говорит с сожалением Карло Бергонци.
— Этот мастер, - говорит Омобоно, - прежде всего пьяница, и этого давно следовало ожидать.
Страдивари вошел в мастерскую.
— Что случилось?
— Джузеппе Гварнери сегодня арестован и отведен в тюрьму,— сказал Бергонци печально.
Страдивари стоял как вкопанный посредине мастерской. Вдруг у него задрожали колени.
Так вот как кончает Дель Джезу! Впрочем, этого, действительно, следовало ожидать. Пусть он теперь играет на своих скрипках и услаждает слух тюремщиков. Помещение, правда, маловато для его мощных скрипок, и слушатели, пожалуй, заткнут уши...

Скрипка работы Гварнери

Итак, всему наступает свой черед. Как отчаянно боролись все Гварнери против неудач! Когда умер дядя этого Дель Джезу, Пьет-ро, его вдова Катарина взяла на себя мастерскую. Но мастерская должна была вскоре закрыться. Это — не женское дело, не рукоделие. Потом стали говорить: вот Джузеппе покажет. Еще Гварнери не погибли! И посмотрите, как он забьет самого старого Антонио! А теперь пришел черед и ему.
Страдивари не любил этого человека не только потому, что боялся соперничества и думал, что Гварнери превзошел его в мастерстве. Но вместе с Гварнери Дель Джезу вошел к кремонским мастерам дух беспокойства и буйства. Мастерская его часто бывала закрыта, ученики распускались и увлекали за собой товарищей, которые работали у других мастеров. Страдивари сам прошел весь искус мастерства — от подмастерья до мастера,— он во всем любил порядок и чин. И жизнь Дель Джезу, смутная и непостоянная, была в его глазах недостойной мастера жизнью. Теперь ему конец. Из тюрьмы в кресло мастера возврата не бывает. Теперь он, Страдивари, остался один. Он строго посмотрел на своих учеников.
— Не будем терять времени,—сказал он.

Мандолина работы Страдивари

Зеленая гористая местность в нескольких верстах от Кремоны. И как серое, грязное пятно — мрачное низкое здание с решетками на окнах, окруженное зубчатой стеной. Высокие тяжелые ворота закрывают вход во двор. Это тюрьма, где томятся за толстыми стенами и железными дверьми люди. Днем узники сидят в одиночных камерах, на ночь их переводят в большую полуподвальную камеру для спанья.
Человек с всклокоченной бородой тихо сидит в одной из одиночных камер. Он здесь всего лишь несколько дней. До сих пор ему не было скучно. Он смотрел в окно на зелень, землю, небо, птиц, которые быстро носились мимо окна; часами, еле слышно, насвистывал какую-то однообразную мелодию. Он был занят своими мыслями. Теперь ему стало скучно от безделья, и он томился. Сколько времени придется пробыть здесь?
Никто хорошенько не знает, за какое преступление он отбывает наказание. Когда вечером его переводят на ночевку в общую камеру, все его засыпают вопросами. Он охотно отвечает, но никто из его ответов не понимает ясно, в чем дело. Знают, что его ремесло — делать скрипки.
Знает об этом и девочка, дочь тюремщика, которая бегает и играет возле тюрьмы.
Отец сказал как-то вечером:
— Этот человек делает, говорят, такие скрипки, которые стоят больших денег.
Однажды забрел к их двору бродячий музыкант, он был такой смешной, а на голове у него была большая черная шляпа. И он стал играть.
К ним близко ведь никто не подходит, люди не любят сюда приходить, да и стража отгоняет всех, кто чуть ближе подойдет к их воротам. А этот музыкант заиграл, и она упросила отца позволить ему доиграть. Когда стража все же прогнала его, она побежала за ним следом, далеко, и, когда никого вблизи не было, он вдруг подозвал ее и спросил ласково:
— Нравится тебе, как я играю? Она сказала:
— Нравится
— Ты умеешь петь? Спой мне какую-нибудь песенку,— попросил он.
Она спела ему свою любимую песенку. Тогда человек в шляпе, даже не дослушав ее, положил скрипку на плечо и сыграл то, что она сейчас пела.

Скрипка работы Страдивари