|
ЛАВА 5. ЧТО ДАЛА ГИТАРА СЕГОВИИ
МУЗЫКАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЕ XX ВЕКА
Если на карте мира точками отметить города, где
выступал Андрес Сеговия, то зримо представится масштаб его концертной
деятельности. Эти точки густо покроют всю Европу, протянутся вдоль
Северной и Южной Америки, соединят север Африки с Малой и Юго-Восточной
Азией и с Австралией: Но дело, конечно, не только в количестве городов и
стран, в которых играл Сеговия. Дело в том, что его искусство затронуло
сердца слушателей этих стран и городов и навсегда их пленило.
«Чудо, имя которому Сеговия» - так назвал свою статью американский
журнал «Guitar Review» в 1947 году. «Мастер-волшебник» - так оценил
искусство Сеговии рецензент нью-йоркской газеты «Times» в 1959 году. А
вот свидетельство о завоевании еще одного континента: «Сеговия очаровал
Мельбурн» - так озаглавил одну из статей, посвященных гастролям Сеговии
в Австралии журнал «Music and Musicians» (1961). Мнение французских
слушателей лаконично и точно выразил Бернар Гавоти в статье «Ему нет
равных». Но самое поразительное, что свой артистический магнетизм
Сеговия сохранил и после 80 лет. Характеризуя игру 82-летнего артиста в
огромном The Festival Hall в Лондоне, композитор Джон Дуарте говорит о
незабываемом впечатлении: звучание инструмента заставило переполненный
зал, более трех тысяч человек замереть. «Я,- вспоминает Дуарте, - не
могу припомнить другого случая, когда такое огромное число людей с
затаенным дыханием внимали волшебным звукам музыки».
Многочисленные отклики прессы позволяют ощутить атмосферу, царящую в
залах, в которых играл и играет Сеговия. Но в этих откликах обходится
вопрос природы его магического воздействия на слушателей. Действительно,
в чем сила испанского артиста, почему его искусство не стареет на
протяжении многих десятилетий? В чем «тайна» Сеговии?
Журнал «Guitar review» в номере, посвященном 90-летию со дня рождения
артиста, писал в связи с этим, что «тайну Сеговии откроют будущие
поколения» 2. Думается, однако, что попытаться раскрыть эту тайну должны
не потомки, а современники испанского музыканта. К сожалению, в
подавляющем большинстве работ о Сеговии западных музыковедов подробно
освещаются его триумфальные успехи у публики разных стран, биография,
даются интервью с артистом, но почти не затрагиваются вопросы о сущности
его искусства, на что направлено его мастерство. Ни в одной работе не
анализируются сочинения, которые он исполняет. А между тем именно то,
что звучит в концертных залах под пальцами Сеговии, то, что создано в
результате его творческих контактов с композиторами разных стран и может
ответить на поставленный вопрос. Речь идет о концертных программах
Андреса Сеговии. Именно в них, в их создании и утверждении на концертной
эстраде раскрывается масштабность личности Сеговии-художника. Личности,
не укладывающейся в понятие «исполнитель». Концертные программы Сеговии
обращены к широким массам, и в этой направленности - отражение его
мировоззрения, его связь с передовым, прогрессивным искусством Испании
первых десятилетий XX века, с высшими достижениями мирового музыкального
искусства. Изучение концертных программ Сеговии позволяет говорить о
продуманной системе их составления, о его знании психологии восприятия
слушателей (список концертных программ приводится в Приложении). Сеговия
строит программу так, чтобы даже его один концерт мог дать слушателю
возможность познакомиться с музыкой разных эпох, стран, стилей.
Сказанное подтверждается содержанием многих программ. Приведем программу
концерта Андреса Сеговии, состоявшегося 17 июня 1959 года в Париже в
зале Плейель. Первое отделение открылось исполнением трех Паван Луиса
Милана, затем прозвучали Прелюдия, Пассакалия, Гавот и Жига Людовико
Ронкалли. Сочинениями Фернандо Сора завершилось первое отделение (четыре
этюда, Интродукция и Аллегро). Во втором отделении Сеговия исполнил
Вступление, Сарабанду, Гавот и Куранту Алессандро Скарлатти, две сонаты
Доменико Скарлатти и три пьесы Баха - Прелюдию, Фугу и Бурре. В третьем
отделении Сеговия исполнил сочинения, посвященные ему Александром
Тансманом (Канцонетта, В польском стиле, Восточная колыбельная,
Мазурка), Эйтором Вила Лобосом (Прелюдия, Этюд), Хоакином Туриной
(Фантазия) и Хоакином Родриго (Фанданго).
Даже простое перечисление исполненных сочинений свидетельствует о том,
как много дает слушателю один концерт Сеговии, как расширяет он познания
слушателей. Ведь в тот вечер прозвучала музыка пяти веков: от Луиса
Милана (XVI) до ныне здравствующего Хоакина Родриго. Если сочинения
Доменико Скарлатти широко известны, то творчество его отца Алессандро
Скарлатти известно менее, а пьесы их соотечественника Людовико Ронкалли
(XVII) почти неизвестны. «Capricci Armonici sobre la Chitarra Spagnola»
- так называется сборник пьес Ронкалли, впервые опубликованный Оскаром
Чилесотти в 1881 году в Италии.
«Андрес Сеговия, король гитары, выступил в переполненном, как всегда
(разрядка моя.- М. В.) на его концертах, зале Плейель,- писала в 1958
году известный французский музыкальный критик Журдан Моранж.
Познакомившись с содержанием концерта, данным Сеговией в 1959 году в том
же зале, можно понять, почему этот зал, «как всегда», переполнен, когда
играет испанский артист.
Концертные программы Андреса Сеговии - огромный духовный потенциал,
который благодаря уникальному мастерству гитариста стал достоянием
слушателей многих стран мира. В этом общении гитары с многомиллионной
аудиторией - его историческая заслуга. Переполненные залы, в которых
играл и играет Андрес Сеговия,- самое верное определение ценности и
нужности его искусства. Оптимистическое, обращенное к сердцам, оно
объединяет, а не разобщает людей, делает их добрее. А это очень нужно в
наш стремительный и тревожный век!
Совершенно естественно, что оторванные от народной основы модные
авангардистские увлечения послевоенных лет, захватившие часть
слушателей, особенно молодежь, вызвали резкую критику Сеговии.
В письме к Бернару Гавоти в 1954 году Сеговия высказывается против «демелодизированной»
музыки, против «паразитирующих диссонансов», которые становятся
жесточайшим наказанием для слуха.
С возмущением говорил Сеговия об ультраавангардистской музыке и в
интервью с корреспондентом газеты «New York»: «Это все ужасающая чепуха
- «фортепианные» пьесы, которые исполняются на столе, а не на рояле, и
тому подобные трюки. Трудно поверить, что можно дойти до такого. Люди,
занимающиеся подобным трюкачеством, не композиторы. Музыка - самое
тонкое и прекрасное из всех искусств и заслуживает лучшего».
За каждым словом приведенных высказываний Андреса Сеговии четкая позиция
прогрессивного художника, цель которого в приобщении миллионов
слушателей к высокому, проникнутому благородством искусству. На
концертах Сеговии всегда много молодежи. И в том, что великий испанский
артист способен «увести» эту молодежь от модной, но лишенной подлинной
глубины музыки, увлечь ее красотой и благородством подлинного искусства
- огромная его заслуга.
«Мои концерты,- говорит Андрес Сеговия,- нечто подобное ритуалу,
соединяющему меня с моей неизменно преданной публикой».
Неизменная преданность публики Андресу Сеговии определяется духовной
красотой того огромного мира, в который вводит гитара великого артиста.
Значительный вклад в музыкальную культуру XX века внесли грампластинки с
записями игры Андреса Сеговии. Эти грампластинки стали открытием гитары
в самых отдаленных уголках земного шара. Не услышав их, трудно было
поверить, что так может звучать инструмент. Совершенство и
убедительность записей Сеговии восхищает. Это - воспитание красотой.
Десятки миллионов пластинок Сеговии, которые всегда быстро раскупаются,-
это приобщение к высокому искусству. Особая ценность записей Андреса
Сеговии состоит в том, что они несут отпечаток теснейших творческих
контактов исполнителя с авторами этих сочинений. Исполнение, одобренное
авторами. Первые записи Андреса Сеговии были сделаны 2 мая 1927 года
английской фирмой HMV Recordings. Это были: Морено Торроба - Сонатина ля
мажор и Бах - Куранта. Затем Сеговия записал еще две пьесы Морено
Торробы - Фандангильо и Прелюдию. Содержание этих первых записей
свидетельствует об определенной их направленности: Сеговия стремится к
широкому распространению нового, созданного специально для гитары
репертуара, утверждения его в сознании слушателей. То, что на каждой
пластинке записывались два сочинения (78 оборотов) по четыре минуты
звучания, определялось техническими возможностями того времени. Сама
техника записи в то время была очень сложной. Если исполнитель ошибался,
он должен был записывать все сначала. Это было очень утомительно. «Я
вспоминаю,- говорит Сеговия,- что однажды, записывая Фугу Баха, я
оказался в подобной ситуации. Расстроившись, я сказал, что сегодня
больше не могу. Но меня успокоили: „Не огорчайтесь. Вчера вечером здесь
тоже самое произошло с Рахманиновым"».
Технические возможности того периода не позволили Сеговии 6 и 7 октября
1930 года полностью записать Вариации на тему испанской фолии Мануэля
Понсе. И Сеговия отобрал из двадцати вариаций десять в таком порядке: 2,
3, 8, 4, 5, 9, 10, 7, 12, 20. По этой же причине запись Чаконы Баха,
которую Сеговия сделал в конце 40-х годов, была разделена на три
стороны. Эта запись была сделана по предложению фирмы Musicraft для
Альбома из сочинений Баха. Помимо Чаконы, в него вошли транскрипции
Сеговии лютневых, виолончельных и скрипичных сочинений. Баховский Альбом
получил высокую оценку. Если в 20-е годы немцы иронизировали по поводу
предстоящего исполнения Баха Сеговией, то в конце 40-х годов немецкая
фирма, обращаясь к любителям гитары, писала: «Особенно рекомендуем Вам
грампластинку: „Сеговия играет Баха"».
Появление долгоиграющих пластинок открыло перед исполнителями огромные
возможности. Теперь вместо 8 минут общее звучание длилось 30-45 минут.
Можно было записывать сочинения крупной формы - концерты, сонаты,
вариационные циклы.
Долгоиграющая пластинка позволяет слушателю «посетить» концерт Сеговии.
Именно так и называется одна из них: «Концерт Андреса Сеговии».
С 1956 года фирма ДЕССА выпустила тридцать три долгоиграющих пластинки с
записью игры Андреса Сеговии. Содержание каждой из них подчинено
определенному замыслу. Если в первой записи (в нее можно было включить
лишь две пьесы) Сеговия очень удачно соединил пьесы Баха и Торробы, то
теперь ему предоставлялись иные возможности. Об этом говорят сами
названия пластинок: «Три века гитары»: Сантьяго де Мурсия. Прелюдия и
Allegro; Cop. Этюды; Кастельнуово-Тедеско. Соната «Дань почтения -
Боккерини», Родриго. Фанданго; Ронкалли. Пассакалья, Жига, Гавот.
Гранадос. «Испанский танец» № 10. Пластинка «Гений Андреса Сеговии»
посвящена Баху: Гавот в форме рондо из Партиты № 3 ми мажор (BWV 1006),
Чакона из Партиты № 2 ре минор, 1004; Гавот I, II из Сюиты № 6 ре мажор
для виолончели (BWV 999); Куранта из той же сюиты.
В диск «Музыка Альбениса и Гранадоса» вошли «Гранада», «Алая Башня»,
«Севилья» Альбениса и Тонадилья, Испанские танцы № 5 и № 10 Гранадоса.
«Андрес Сеговия исполняет сочинения итальянских композиторов» - так
называется пластинка, на которой записаны произведения М.
Кастельнуово-Тедеско (Квинтет для гитары и струнного квартета, ор. 143),
Фрескобальди (Куранта), Ронкалли (Жига и Гавот), А. Скарлатти - М. Понсе
(Вступление и Гавот), Д. Скарлатти Соната ми минор (Longo 352), Соната
(Longo 79).
В диск «Мои любимые испанские бисы» вошли Вариации на испанскую народную
тему Нарваеса, Сонет Вальдеррабано, Павана Писадора, Гальярда Мударры,
Вариации на тему испанской Фолии Сора, Арабское каприччио Тарреги,
Фандангильо, Арада, Альбада, Ноктюрн, Бургалеса, Allegretto Торробы и
«Алая Башня» Альбениса.
Первые записи игры Андреса Сеговии в СССР были сделаны еще в довоенный
период. Фирма «Мелодия» выпустила ряд пластинок, наигранных испанским
артистом. Одна из них - в серии «Выдающиеся исполнители. Андрес
Сеговия».
Помимо отдельных дисков, антология записей Андреса Сеговии включает в
себя и циклы из нескольких пластинок. Это, например, два диска под
названием «Андрес Сеговия. Гитара и я» или серия из пяти дисков -
«Сеговия» (краткий список записей Андреса Сеговии дается в Приложении).
Записи Сеговии - это уроки тонкого вкуса, глубокого проникновения в
авторский замысел и стиль. И в этом можно убедиться, сопоставив,
например, запись «Воспоминания об Альгамбре», сделанную Андресом
Сеговией, с записью этой же пьесы, осуществленной аргентинской
гитаристкой Марией Анидо. Исполнение Сеговии отмечено погружением в
атмосферу сосредоточенной созерцательности, рождаемой окружающей
красотой. Эта атмосфера и определяет характер исполнения напева
изумительной красоты.
Неоправданные изменения движения - замедления и ускорения,
зафиксированные в записи Анидо,- весьма далеки от сущности этого
сочинения.
В истории испанской музыки не было артиста, который бы так активно
пропагандировал во всем мире музыку Испании. Это - огромная заслуга
Сеговии. Но еще важнее то, что он утверждает во всем мире подлинную
Испанию. Ведь для миллионов любителей испанской музыки, для ее
исполнителей далеко не безразлично то, как исполняется эта музыка.
Именно сдержанной и благородной манерой исполнения отличаются сделанные
Андресом Сеговией записи таких шедевров испанской музыки, как, например,
«Севилья» Альбениса или Испанский танец № 5 Гранадоса.
«В Андресе Сеговии,- утверждает выдающийся скрипач Иегуди Менухин,-
горит пламя - яростное и в то же время контролируемое - отличительная
черта испанца».
«Искусство Андреса Сеговии» - так называется альбом из двух пластинок,
выпущенный в Москве фирмой «Мелодия». В него вошли записи 1927-1939
годов. Слушая их, мы словно возвращаемся к истокам современного
гитарного искусства, оказываемся единомышленниками тех, кто восхищался
концертами испанского артиста. Вспомним, например, что 20 марта 1927
года Сеговия играл в Москве для Станиславского и артистов его Студии, а
в мае того же года впервые записал многие сочинения, входящие в
программу московских концертов.
Еще в 1931 году П. С. Агафошин писал: «Я недавно слышал шесть пластинок
А. Сеговии. Исполнение поразительное, впечатление неизгладимое. Говорю
это без всяких преувеличений. Я не мог спать всю ночь».
Действительно, записи Сеговии - не только источник художественного
наслаждения, но и эталон высочайшего исполнительского мастерства. Они
столь совершенны, что создают иллюзию присутствия самого артиста.
О том, что и после восьмидесяти лет Сеговия сохранил свежесть чувств,
точность и гибкость движений, свидетельствуют его записи 1977-1978
годов. Обсуждая планы новых записей несмой 1ЧХ2 года, Сеговия сказал:
«Есть несколько пьес для гитары и фортепиано, которые я хотел бы
записать. Может быть, мы это сделаем н будущем году. Вы знаете, мне
будет девяносто».
Значительный вклад в музыкальную культуру XX века внесли многочисленные
издания репертуара Андреса Сеговии. Его первые транскрипции появились
еще в 1917 году в мадридском издательстве «Alier». В 1921 году в
Буэнос-Айресе фирма «Romero Idelfonso» опубликовала в транскрипции
Сеговии Менуэты Гайдна и Бетховена (ич сонаты соч. 31 № 3), «Легенду» и
«Алую Башню» Альбениса, Большую сонату и Андантино Сора, а также
специально написанный для Сеговии Романс испанского композитора Хосе
Марии Франко.
«Транскрипции для гитары Андреса Сеговии» - под таким
заголовком мадридское издательство «Orfeo Tracio» выпустило сочинения
Баха, Генделя, Гайдна, Бетховена, Шумана, Грига. Транскрипции Сеговии
издавались также в Берлине и в Вене в серии «Испания» (Собрание лучших
сочинений испанской гитарной музыки).
Поистине историческим событием в судьбах гитарного искусства XX века
явилась публикация нового репертуара, созданного для Андреса Сеговии, а
теперь доступного всем гитаристам. В 1926 году издательство «В. Schotts
Sohne, Guitar Archive Series» (Mainz, London and M. Eschig, Paris)
опубликовало «Кастильскую сюиту», Ноктюрн, Танец Федерико Морено
Торробы. В 1928 и 1931 годах - его же Бургалесу, Прелюдию,
Серенаду-бурлеску, «Характерные пьесы». Здесь же впервые (начиная с 1928
года) увидели свет и гитарные сочинения Мануэля Понсе - Тема, вариации и
финал, Соната № 3, Три мексиканские народные песни, Прелюдия,
Классическая соната, Романтическая соната, 12 прелюдий (I - II тт.), 20
вариаций на тему Folia de Espana и Фуга и другие.
Начиная с 30-х годов издательство В. Schott стало публиковать издания
Сеговии сочинений Марио Кастельнуово-Тедеско, Эйтора Вила Лобоса,
Александра Тансмана, Хоакина Родриго и других.
Среди транскрипций Сеговии, изданных В. Schott, отметим, прежде всего,
сочинения Баха - Чакону (1934), Прелюдию и Фугу (1935), а также его
различные сочинения в трех тетрадях (1928).
В издательстве В. Schott появились и редакции Андреса Сеговии сочинений
Хоакина Родриго - «Фантазии для благородного рыцаря» (1964) и «Трех
испанских пьес». Большую часть транскрипций сочинений Альбениса
опубликовало издательство Celesta.
В издательствах Edwards В. Marks и Kiroga вышли «Двадцать этюдов» Сора.
О масштабах распространения репертуара Сеговии свидетельствует
количество перечисленных издательств. Репертуар Андреса Сеговии, как уже
говорилось выше, получил широкое распространение и в нашей стране.
Первые издания транскрипций испанского артиста относятся к 1930 году -
семь альбомов, выпущенных в Москве. В 1932 году были опубликованы в
обработке Сеговии Вариации Сора на тему Моцарта. В последующие годы
издательствами Москвы, Ленинграда, Киева и других городов была
опубликована значительная часть репертуара Сеговии.
Значительный вклад в музыкальную культуру XX века внесла и деятельность
Сеговии-педагога. «Я горжусь,- говорит Андрес Сего-, вия,- что благодаря
моему искусству в большинстве консерваторий и музыкальных училищ мира
введен класс классической гитары. Теперь концертное будущее гитары
обеспечено...».
Сегодня во всем мире известны имена выдающихся музыкантов -учеников
Сеговии: Джон Вильямс и Джулиан Брим из Англии, Хосе Томас из Испании,
Гильермо Фиеренс из Бельгии, Хесус Сильва из Мексики, Оскар Гильи из
Италии, Йован Йовичич из Югославии, Алирио Диас из Венесуэлы, Кристофер
Паркенинг из США, Хосе Рей де ла Торре с Кубы, Карлос Барбоса Лима из
Бразилии.
Когда Джон Вильямс выступает совместно с Филадельфийским оркестром под
управлением Юджина Орманди, когда Оскар Гильи исполняет Чакону Баха в
транскрипции Сеговии, когда Йовану Йовичичу восторженно аплодируют
Москва и Париж, нельзя не признать, что своим высочайшим
профессиональным уровнем современное гитарное искусство обязано Андресу
Сеговии.
...Старинный итальянский город Сиена. Узенькие улочки, белокаменный
собор, площадь Piazza del Campo, напоминающая своей формой раковину. В
одном из прекрасных дворцов эпохи Возрождения находится Академия Киджи.
Класс виолончели здесь возглавлял Пабло Казальс, виуэлы - Эмилио Пухоль,
гитары - Андрес Сеговия. В 1951 году учеником Сеговии в Академии стал
Алирио Диас (родился в 1923 г. в Каракасе). Впервые он услышал Сеговию в
Каракасе в 1945 году во время гастролей в Венесуэле. Но еще задолго до
этого юный гитарист «познакомился» с Сеговией по его записям, используя
любую возможность для их приобретения. Он с жадностью прочитывал всю
литературу о своем кумире. Стать учеником великого гитариста - заветная
мечта Алирио. Через три года Сеговия вновь гастролировал в Венесуэле, и
Алирио при содействии знакомого художника удалось познакомиться с
музыкантом, играть ему и получить одобрительный отзыв. Узнав, что
Сеговия намеревается руководить классом в Академии Киджи, Алирио в 1950
году едет в Италию. Два года занятий с Сеговией открыли Алирио глаза на
многое. В 1953 году в связи с болезнью Сеговии (ему было сделано
несколько операций на глазах) занятия были прерваны. Позднее Алирио не
только занимался у Сеговии, но и стал его ассистентом.
Алирио Диас - один из выдающихся исполнителей, активный пропагандист
гитары в Южной Америке. Как и Сеговия, Диас постоянно стремится к
расширению своего концертного репертуара, включая в него все новые и
новые сочинения композиторов Венесуэлы, Аргентины, Парагвая - Барриоса,
Лауро, Кресло и других.
«Король гитары» - так назвал Андрес Сеговия своего ученика Джона
Вильямса. Джон Вильямс родился в 1941 году в Мельбурне в семье
музыканта. Его отец Лен Вильямс - профессиональный гитарист. Занимаясь
под руководством отца в течение пяти лет, Джон получил основательную
профессиональную подготовку. Но мальчику не было еще и двенадцати лет,
когда отец отправил его в Сиену заниматься у Сеговии. Надо сказать, что
Лен Вильямс еще в 30-е годы неоднократно слышал Сеговию на концертах в
Лондоне и с тех пор пленился его мастерством.
После нескольких лет занятий с испанским артистом Джон Вильямс достиг
первых творческих успехов - премии за исполнение Концерта Марио
Кастельнуово-Тедеско. Позднее Вильямс выступал и записывался с лучшими
оркестрами мира. С Юджином Орманди и Филадельфийским оркестром,
например, он записал Концерт «Аранхуэс» Родриго. Ныне Вильямс -
профессор класса гитары в Королевском колледже в Лондоне. Роль великого
испанского артиста в своей судьбе Джон Вильямс определил так: «Без
Сеговии я не добился бы ничего». И это несмотря на то, что сам Вильямс
говорит о хорошем профессиональном развитии, полученном в годы обучения
у отца, но не в музыкальном плане - добавляет он.
Таким образом, успех своей карьеры Вильямс связывает не только с
технической подготовкой, но, прежде всего, с воспитанием в нем свойств
художника.
Действительно, Джон Вильямс - артист неповторимого творческого обаяния,
и, тем не менее, в его игре, во всем облике художника чувствуется
влияние великого учителя. Это, прежде всего, благородство исполнения,
тонкое чувство меры, глубокое проникновение в замысел каждой пьесы. А в
сущности - высокая ответственность подлинного художника перед
слушателями, которую воспитывает в своих учениках Андрес Сеговия.
Именно эти свойства и проявил Вильямс во время гастролей в СССР в 1962
г. С огромным успехом выступал английский гитарист в Ленинграде и в
Москве. После его концерта в Зале имени Чайковского музыкальный критик
Б. Доброхотов в статье «Король гитары» (Сов. музыка. 1962. № 12) писал:
«Вильямс - глубокий музыкант, с редкой чуткостью проникающий в стиль, в
творческий почерк каждого исполняемого сочинения...
В исполнении Вильямса столько звуковых красок, что невольно задаешь себе
вопрос и неужели это - гитара? Ведь подчас кажется, что играет
оркестр...
Играя, он замечательно «слушает» музыку, великолепно передает ход
гармонии, голосоведение, выпукло выделяет мелодию. Ритм очень живой,
пластичный; сказывается традиция идущей от П. Казальса и А. Сеговии
свободной, но всегда художественно оправданной ритмики».
Среди советских почитателей таланта английского гитариста был и Дмитрий
Дмитриевич Шостакович.
Видное место среди современных гитаристов занимает Оскар Гильи. Учиться
у великого Сеговии стало заветной мечтой юного итальянца. Но первое
прослушание у Сеговии принесло больше огорчений, чем радости. Маэстро
был явно недоволен. По словам Гильи, его непонимание содержания пьесы
отразилось в плотном, густом звуке. И для того, чтобы ученик пересмотрел
свое представление, Сеговия взял в руки гитару. Гитарист направил Гильи
на поиски звука, соответствующего содержанию. Ясное, чистое, подобно
жемчугу, звучание гитары Сеговии помогло переосмысливанию сочинения.
Сеговия научил Гильи стремиться не просто к красивому звуку, но к тому,
который наиболее точно воплощает мысль автора. Вспоминается, что в
подобных случаях выдающийся советский пианист и педагог Генрих
Густавович Нейгауз говорил: «Нельзя Бетховена играть дебюссиным звуком».
Первый успех Оскара Гильи был связан с его исполнением Прелюдии и фуги
Баха, Сеговия придавал работе над этими сочинениями особое значение. Он
поверил в своего ученика, в его способность добиваться поставленной
цели. Вскоре Гильи стал одним из лучших учеников маэстро. А когда Гильи
тяжело заболел, то Сеговия прислал ему своего доктора. Срочная операция
спасла жизнь итальянскому гитаристу. Особенно интенсивно работал Сеговия
с Оскаром Гильи, как и с Хосе Томасом, перед Международным конкурсом в
Оренсе. Гильи был удостоен третьей премии, Томас - первой.
И после завершения занятий в Сиене Гильи, по его словам, испытывал
влияние своего учителя, советовался с ним. На конкурсе в
Сантьяго-де-Компостеле Гильи был удостоен особой премии: инструмента
Хосе Рамиреса - знаменитого современного мастера, на гитаре которого
сейчас играет сам Сеговия. Позднее Сеговия пригласил Гильи быть его
ассистентом на летних курсах в университете Беркли.
Оскар Гильи всегда хранит в душе образ Сеговии и в своей работе часто
мысленно обращается к нему, связывая с ним свои новые достижения.
4 августа 1961 года, давая характеристику Йовану Йовичичу (родился в
1926 году), окончившему Курсы гитарного мастерства в Сиене, Андрес
Сеговия писал: «Я с большим удовольствием констатирую, что югославский
гитарист Йован Йовичич за время обучения в Академии Киджи в моем классе
добился огромных успехов - в овладении инструментом - как в
художественном, так и в техническом отношениях. Его ждет блестящая
карьера исполнителя и педагога».
Творческая деятельность Йована Йовичича подтвердила
точность прогноза Андреса Сеговии. Пресса многих стран мира, в которых
играл югославский артист, единодушно признала его высочайшее мастерство.
Газета «Вечерний Тбилиси» 29 января 1965 г. писала о концерте Йована
Йовичича, как о знакомстве «с отличным музыкантом... который возродил
классические сочинения далекого прошлого, незаслуженно забытую красоту.
Йовичич максимально выявляет тембровое своеобразие гитары, как
солирующего инструмента. Покоряет его ласковый, нежный и в то же время
богатый внутренней экспрессией звук. Игра Йовичича очень гармонична,
лишена стремления к внешней экзальтированности и мелодраматизму,
свойственным некоторым исполнителям-гитаристам».
С огромным успехом выступал Йован Йовичич в Испании на родине своего
великого учителя - в Кадисе, Гранаде и других городах.
Интересно, что 23 января 1967 г. Йован Йовичич играл в Артистическом
центре Гранады, там, где состоялось первое выступление Андреса Сеговии в
1910 г. Гранадская газета Hoja del Lunes писала о «прекрасном
исполнении, вызвавшем несмолкаемые овации».
28 января Йовичич играл в Castellon de la Plana - родном городе Тарреги.
Йован Йовичич ведет активнейшую концертную деятельность: гастролирует в
Югославии и Испании, СССР и Швеции, Франции и ФРГ, Венгрии и
Чехословакии, Греции и Румынии, Польше и Дании, Бельгии и Турции, во
многих странах Азии и "Африки. Но югославский артист напоминает своего
учителя не только размахом концертной деятельности. Талант исполнителя
соединяется у Йовичича с талантом ученого. Окончив Белградский
университет, Йован Йовичич защитил докторскую диссертацию «Акустические
возможности гитары». Исследования в этой области позволили Йовичичу
создать гитару, отличающуюся прекрасными звуковыми свойствами. Высокую
оценку гитаристов получила школа Йовичича (среди них - Андрес Сеговия и
Алирио Диас). Йован Йовичич - талантливый композитор, автор многих
сочинений для гитары, основанных на фольклоре. В своих концертах он
играет «Македонскую рапсодию», Сюиту на народные темы, Балканские танцы,
Маленькую русскую сюиту, Испанскую рапсодию. Йовичич - автор музыки ко
многим фильмам (среди них -«Gran Jota» Тарреги»).
Сантьяго-де-Компостела - средневековый город западной области Испании -
Галисии. В центре его - собор Сантьяго - покровителя Испании. Перед
входом в собор уникальная скульптура -Portico de Gloria, над которой ее
создатель Матео работал более двадцати пяти лет, закончив в 1188 году.
Это двадцать четыре фигуры музыкантов, играющих на средневековых
инструментах (среди них и Vihuela de mano). В этом старинном городе в
1958 году были организованы курсы «Музыка в Компостеле». В состав
преподавателей входили крупнейшие музыканты: композиторы Хоакин Родриго
и Федерико Момпу, пианисты Хосе Итурби, Алисия де Ляроча и Антонио
Иглесиас, виолончелист Гаспар Кассадо, певица Виктория де лос Анхелес и
музыковед Ихинио Англес и другие.
К занятиям на курсах «Музыка в Компостеле»
допускаются лишь те пианисты, скрипачи, виолончелисты, гитаристы,
органисты, певцы, клавесинисты, которые выдерживают экзамен по
соответствующей программе. Гитаристам, например, необходимо исполнить
«Дань памяти Клода Дебюсси» Мануэля де Фальи, Сонатину Морено Торробы и
Фандангильо Турины, а также пьесу по собственному выбору.
Класс Сеговии можно назвать международной кафедрой гитары. Подобно тому
как когда-то в Сантьяго-де-Компостелу стекались паломники со всей
Европы, так в наши дни к Сеговии приезжают гитаристы из разных уголков
земного шара.
В 1959 году Андрес Сеговия во второй раз приехал в Японию на гастроли по
приглашению дирекции музыкального фестиваля, проводимого в Осаке. Здесь
и произошла встреча с будущим его учеником Акинобой Матсудой. Молодой
японец, твердо решивший посвятить себя гитаре, мечтал познакомиться с
великим артистом. После того как Матсуда сыграл несколько сочинений,
Сеговия сказал: «Этот гитарист должен поехать учиться в Европу». Через
год Акиноба Мутсуда стал учеником Сеговии в Сантьяго-де-Компостеле. К
концу первого курса после удачного исполнения Сонаты Сора, ор. 15
Сеговия заметил: «Япония теперь имеет своего гитариста».
По совету Сеговии Акиноба продолжил занятия в Лондоне с Виль-ямсом.
Летом 1961 года японский гитарист принял участие в Международном
конкурсе в Сантьяго-де-Компостеле и был удостоен третьей премии. После
возвращения в Японию началась активная творческая деятельность Акинобы
Матсуды.
Сегодня преподаватели многих учебных заведений - ученики Андреса
Сеговии. Хорхе Ариса и Хосе Луис Родриго - профессора Высшей королевской
консерватории в Мадриде. Символично, например, что его воспитанник
Мигель Барбера - профессор Кордовской консерватории, той самой
консерватории, которая когда-то закрыла свои двери перед молодым
Сеговией, мечтавшим выступить в ее зале. Ученики Сеговии - это новое
поколение гитаристов, сформировавшееся под влиянием художественных
принципов своего великого учителя. Всех их отличает не только высокий
профессионализм, но и чувство гордости за свой инструмент, верность
избранному пути. Все они воспитаны на репертуаре, не уступающем по своим
художественным достоинствам репертуару других солирующих инструментов.
Уже то, что играет гитарист, определяет, как он должен играть.
Репертуар, созданный Сеговией,- показатель профессионального уровня
современного гитариста.
В самом деле, разве перед гитаристом, исполняющим Чакону Баха в
транскрипции Сеговии, стоит менее сложная художественная задача, чем у
пианиста, исполняющего Чакону Баха в транскрипции Бузони?
Лишь только настоящий музыкант, глубоко проникший в стиль этого
сочинения, способен правдиво раскрыть его слушателям.
Сеговия воспитывает в ученике, прежде всего, музыканта. Музыканта широко
образованного, ищущего, музыканта, способного раскрыть художественную
глубину исполняемого сочинения. Развитие должно быть всесторонним -
такова направленность деятельности Сеговии-педагога. Бедность души не
восполнит даже самая блестящая техника. Известно, что многие молодые
музыканты - и пианисты, и гитаристы, и скрипачи - нередко высказывают
неудовлетворенность уровнем своего технического развития. Но ни один из
них никогда не скажет: «Мне недостает музыкальной культуры, глубокого
понимания сочинений, которые я играю».
С чего начинаются уроки Сеговии? Уроки Сеговии – это, прежде всего
мощное воздействие его личности, личности человека и художника. Уроки
Сеговии - это жизнь, отданная любимому инструменту, возможности которого
считали ограниченными, и который благодаря вере в него и верности ему
великий музыкант утвердил в качестве инструмента неограниченных
возможностей.
Вся жизнь Андреса Сеговии - бесценные уроки преданности своему делу. В
этом и видел Сеговия смысл опубликованной им в 1976 году
«Автобиографии», посвящение которой гласит: «Моему сыну Карлосу Андресу
этот урок преданности и упорства». «Что я хотел сказать этой книгой? -
писал Сеговия в Предисловии.- Она написана человеком, который не имел
счастья получить систематического образования - то есть мною. Я -
самоучка. Мои ограниченные знания - результат постоянного и
внимательного чтения. Иногда мне кажется, что я начал осуществлять
замысел слишком поздно (Сеговия предполагал, помимо опубликованного 1
тома «Автобиографии», выпустить еще три). И задача выше моих сил. И
все-таки я смело принимаю вызов, счастливый от мысли, что рассказ о моем
пути, наполненном борьбой и многочисленными примерами воли, поможет
молодым музыкантам преодолеть трудности и сохранить оптимизм».
Уроки Сеговии - это он сам. Его требовательность к себе, дисциплина
труда. Он занимается пять часов в день, разбивая их на четыре части: по
часу с четвертью. Этого времени, как считает Сеговия, вполне достаточно,
если заниматься полноценно.
Когда Сеговию спрашивают, почему он занимается так много, он отвечает:
«Это как лестница Иакова: ангелы поднимаются вверх и спускаются вниз по
лестнице, хотя у них есть крылья».
В рассказанной Сеговией библейской притче - полезный урок молодым:
необходимо постоянно совершенствоваться, постоянно трудиться. В
непрерывном совершенствовании - сущность искусства Сеговии. Как бы
Сеговия не был занят - он всегда совершенствует свое мастерство, не
пропуская ни одного дня.
В готовности ученика к преодолению трудностей, в твердости его характера
Сеговия видит залог успеха. «Не считаете ли Вы, как и я, - отмечает
Сеговия в письме к Бернару Гавоти, - что в мире искусства наблюдается
сейчас большой кризис любви к труду и что мы, инструменталисты, можем в
этом отношении служить образцами высокой морали? Владение инструментом
невозможно симулировать, как бы ловок ни был обманщик: овладеть им нет
возможности, если - помимо дара богов - не подчинишь себя суровой
трудовой дисциплине. Даже если бог и отметил их печатью таланта, они
отказываются искать свою индивидуальность с помощью упорного труда...
Все это и отдаленно не напоминает чистой любви к искусству. Зато всем
нам, пианистам, скрипачам, виолончелистам, гитаристам, сколько часов
изнурительного до страдания труда нужно, сколько недель, месяцев, лет мы
проводим, шлифуя какой-нибудь пассаж, заставлял его блистать, извлекая
из него луч света. И когда мы считаем, что он доведен до совершенства,
приходится еще упорней трудиться весь остаток дней своих, чтобы пальцы
не забыли выученный урок и не запутались бы в арпеджиях, акцентах,
гаммах, трелях, мордентах и аккордах...»
Чтобы на сцене создать иллюзию божественной легкости, как говорит
Сеговия, работать нужно неустанно".
В работе с учениками Сеговия подчеркивает, что результат определяется не
только количеством затраченных часов, но умением анализировать и
находить пути к преодолению технических трудностей, - мысль, близкая
крылатым словам Листа: «Не от упражнения зависит техника, а от техники
упражнения».
В своей педагогической, как и исполнительской деятельности, Сеговия
широко использует этюды Фернандо Сора, развивающие не только многие
необходимые технические навыки, но и художественный вкус ученика.
В Предисловии к сборнику «Двадцать этюдов» Сора Сеговия пишет: «Этюды
Сора не только развивают технику, но и сохраняют эту технику на должной
высоте». Это высказывание Сеговии подтверждается его концертами. Сеговия
широко использует в работе с учениками и высокоценимые им этюды Эйтора
Вила Лобоса. «Уроки Сеговии, -утверждает его ученик и ассистент Алирио
Диас,- основа для развития индивидуальности ученика». Диас с восхищением
говорит об искусстве Сеговии-педагога гармонично соединять рассказ о
содержании исполняемой учеником пьесы с анализом этого исполнения и,
если необходимо - показом на инструменте. В занятиях с учениками Сеговия
стремится достичь того уровня владения инструментом, который необходим
для полноценного воплощения современного репертуара. В самом деле,
способен ли ученик исполнить «Эспаньолету» из «Фантазии для благородного
рыцаря», не владея кантиленой, приближающейся к кантилене виолончели?
Используя различные приемы, Сеговия добивается в игре ученика той
«поющей линии», без которой невозможно подлинное воплощение не только
«Эспаньолеты», но и «Песни» Момпу и многих сочинений современного
репертуара. В этих случаях Сеговия берет в руки инструмент и работает с
учеником над овладением приемом вибрато, одухотворяющим каждый звук,
делающим его более наполненным. Для достижения легато - связанности,
плавности звуковедения Сеговия использует в работе с учеником и прием
portamento - плавного скольжения от звука к звуку. Техническую работу с
учениками Сеговия часто поручает своим ассистентам - Хосе Томасу, Оскару
Гильи, Алирио Диасу, Джону Вильямсу, отлично усвоившим его метод за
многие годы совместной педагогической деятельности. Главное внимание на
уроках направлено на проникновение в музыкальное содержание сочинения, в
его дух. «Молодые музыканты,- говорит Андрес Сеговия,- хорошо играют, но
они слишком увлекаются техникой. Это верно не только по отношению к
гитаре. Это явление времени. Все есть в их игре. Но далеко не у всех
есть, что сказать слушателю. Я, конечно, признаю технику. Но важнее
содержание».
В работе с учеником Сеговия, прежде всего, стремится развить
индивидуальность ученика, его способность говорить своими словами.
Конечно, ни один из учеников не может в той или иной степени избежать
влияния Сеговии - это естественно. Но сам Сеговия стремится сделать из
ученика не «второго» Сеговию, а «первого» - самого себя. «Главное,-
говорит великий музыкант,- быть искренним с самим собой, следовать по
пути той правды, которую сам чувствуешь». Символично, что, восхищенный
талантом юной Иды Прести, Сеговия посоветовал ей идти своим путем и с
большой осторожностью следовать советам. Только путь собственных
поисков, падений и взлетов может воспитать самостоятельно мыслящих
учеников. В связи с этим Сеговия приводит рассказ об одном молодом
человеке из Гранады, который, выслушав советы, ответил: «Не давайте мне
советы. Лучше я сам совершу свои собственные ошибки».
Работая над транскрипциями сочинений Баха, Сеговия требует от учеников
знания специфики тех инструментов, для которых эти сочинения были
созданы в оригинале - скрипки, виолончели, лютни, клавира. Сопоставление
оригинала и транскрипции позволяет глубже проникнуть в первоисточник, в
его тембровую специфику, находить эквиваленты звучания. При работе над
транскрипцией «Старого замка» Мусоргского Сеговия, например, рекомендует
познакомиться и с партитурой Равеля - почувствовать своеобразие ее
палитры, сопоставить возвышенное звучание саксофона-альта со звучанием
гитары. И это делается параллельно раскрытию своеобразия средневековой
поэзии трубадуров Италии, Франции, Испании, испытавших сильное влияние
андалузской поэзии.
Раскрывая содержание первой пьесы «Турегано» из цикла Морено Торробы
«Замки Испании», Сеговия может рассказать о первой, построенной еще в X
веке крепости Турегано на отвоеванных у мавров землях Кастилии. Все
ученики восторженно говорят о его уроках. «Само присутствие Сеговии,-
утверждает Оскар Гильи,- совершает чудо: >ченик начинает играть лучше».
Аналогичное мнение высказывает и Алирио Диас: «Находиться рядом с
Сеговией, видеть его лицо, движение его рук, слышать звучание его
инструмента - это грандиозно. Это оказало огромное влияние на меня и на
всех участников курсов».
«Я всегда искал встречи с Сеговией и всегда учился у него,- говорит
Диас.- Ему я обязан своими достижениями» ". «Я был совершенно очарован,-
вспоминает Джулиан Брим о первом уроке Сеговии, - когда он взял для
объяснений мою гитару и я услышал игру мастера на близком расстоянии.
Это впечатление почти невозможно выразить словами. Я был очарован не
только красотой и ароматом звучания, но и совершенством техники -
неотъемлемой частью его искусства. Было просто невероятно, что такое
совершенство может быть достигнуто на гитаре. Как будто бог спустился на
землю».
И Йован Йовичич и Оскар Гильи, и Джон Вильямс и другие ученики Сеговии в
своих концертных программах широко используют репертуар, созданный их
учителем. Но все они постоянно работают над расширением современного
репертуара. И в этом проявляется воспринятый от учителя дух творчества,
созидания. Так, например, Джулиану Бриму принадлежат транскрипции
Ляргетто и Аллегро Моцарта (из Дивертисмента № 11), трех сонат Чимарозы,
Сюиты ми минор Фробергера, трех пьес Грига ор 12, Сюиты ми минор
Букстехуде, Сюиты ми минор для лютни Баха. Выдающийся английский
композитор Бенджамин Бриттен посвятил Бриму Ноктюрн (на тему мелодий
Джона Дауленда), Мишель Лоример опубликовал в своей транскрипции все
Шесть сюит Баха. Значительный вклад в гитарную литературу внес Карлос
Барбоса Лима. Среди его многочисленных транскрипций - пятнадцать сонат
Скарлатти, Соната № 2 для скрипки соло, Концерт Генделя для клавесина со
струнным оркестром ля мажор, Концерт Баха для клавесина с оркестром ля
мажор. В издании Карлоса Барбосы Лимы опубликованы и посвященные ему
сочинения современных композиторов: Джона Дуарте (Партита), Карлоса
Альберто Фонсека (семь бразильских этюдов), Франсиско Мигнонель (Концерт
№ 1 для гитары с оркестром), Гвидо Санторсоло (Концерт № 2 для гитары с
оркестром).
Новая роль, которую стала играть гитара Сеговии в современной
музыкальной культуре, стимулировала создание более совершенных
инструментов. Современная гитара, по мнению Сеговии, должна обладать не
только более мощным, но и богатым звучанием. Однако он всегда возражал
против изменения конструкции гитары и прибавления струн: ни справа, ни
слева от грифа. Те, кто делал эти прибавления, далеко не использовали
природных возможностей инструмента. «Ведь гитара,- говорил Сеговия в
беседе с Борисовским,- инструмент очень чуткий; когда берешь два звука,
то благодаря резонансу и наличию обертонов кажется, что звучит
многоголосный аккорд. Если же иметь дополнительные открытые басы, то они
постоянно будут вибрировать, то есть будут загрязнять гармонию, а я
люблю чистый воздух!.. Шестиструнная гитара не нуждается в изменениях
конструкции. У меня однажды тоже появилась мысль создать гитару с грифом
без ладов, по примеру скрипки или виолончели. Я полагал, что на гитаре
можно будет достигнуть большей беглости и певучести, легче будет
исполнять, в частности, глиссандо и тому подобное. По моему заказу мне
сделали такую гитару, но играть на ней я не смог. В результате я еще
лишний раз убедился, что гитара вполне сложившийся инструмент и любое
переоборудование будет ее только портить» (Борисовский В. Андрес Сеговия
(рукопись, хранится у Д. А. Борисовской).
Еще в конце прошлого века Антонио Торрес установил внешний вид и размеры
современной гитары, в которые последующими мастерами были внесены
небольшие изменения. Творческое достижение Торреса было значительным,
потому что все гитары, созданные до него (и в Испании, и в других
странах), отличались корпусами меньших размеров и соответственно меньшим
объемом и глубиной звучания. Лучшим учеником Торреса был Мануэль
Рамирес.
Подарив в 1913 году малоизвестному гитаристу чудесный инструмент своей
работы, Мануэль Рамирес совершил благороднейший поступок. Но Сеговия,
выходя из мастерской Рамиреса на улице Арлабан в Мадриде, не мог себе
тогда представить, что сделает мастеру еще более ценный подарок -
мировую известность.
Более двадцати лет Сеговия не расставался с гитарой Рамиреса. Много раз
инструмент попадал в беду во время концертных путешествий. Так, в Москве
в 1926 году после концерта в Большом зале консерватории Сеговия, садясь
в автомобиль, повредил гитару. Требовался срочный ремонт. Известному
советскому гитарному мастеру Василию Дмитриевичу Климову, который взялся
восстановить гитару, Сеговия поставил условие: инструмент не вскрывать.
Внимательно изучив повреждение, Климов понял, что обойтись без вскрытия
нельзя, и, вопреки воле Сеговии, вскрыл, отремонтировал и возвратил
артисту гитару, продемонстрировав и мастерство и бескорыстие -
отказавшись от вознаграждения. О том, насколько Сеговия был удовлетворен
работой, говорит надпись па его фотографии, подаренной мастеру: «Трещина
в горячо любимом инструменте - то же, что рана в теле любимого ребенка.
Найти в этом случае талантливого мастера - врача - большая радость.
Мастер Климов выходил мою гитару с той заботой, как если бы это была
маленькая девочка, а он врач. Благодарю его за то, что он мне ее
поправил так хорошо и так быстро. А. Сеговия. 25. III. 26». После
удачной работы В. Д. Климова Сеговия еще десять лет не расставался с
гитарой Мануэля Рамиреса. Но однажды в Берлине, уже заканчивая концерт,
Сеговия услышал резкий звук: «Моя гитара треснула,- вспоминал Сеговия.-
А на следующий день я получил телеграмму: Мануэль Рамирес умер. Это
случилось в тот самый момент, когда кончилась и жизнь его гитары». Надо
отметить, что гитара Мануэля Рамиреса благодаря Сеговии получила вторую
жизнь в нашей стране. И в Москве, и в Ленинграде Сеговия с готовностью
предоставлял возможность изучать свой инструмент. Талантливый московский
мастер-самородок Федор Гаврилович Савицкий на основе изучения гитары
Рамиреса создал несколько инструментов, один из которых получил
одобрение Сеговии: «В звуке этой гитары,- сказал Сеговия,- есть теплота
и ровность во всех регистрах». В 1941 году, незадолго до начала войны,
московская гитарная фабрика начала выпуск гитар по чертежам гитары
Рамиреса.
Во время гастролей в Германии в 1924 году Андрес Сеговия познакомился с
немецким скрипичным мастером Германом Хаузером - будущим создателем
инструмента, который Сеговия назовет «лучшей гитарой века». Но это
случится много позднее. А тогда, в 1924 году, Герман Хаузер, Фриц Буек
(автор книги «Гитара и гитаристы») и Вильям Бишоп играли для Сеговии
пьесы на инструментах, изготовленных Германом Хаузером. Познакомившись с
этими гитарами, Сеговия сразу же почувствовал потенциальные возможности
этого талантливого мастера. Поощренный интересом Сеговии, Хаузер
попросил разрешения тщательно изучить гитару Мануэля Рамиреса. «На
следующий день, - пишет Сеговия,- он пришел ко мне в гостиницу и в
течение более чем трех часов производил многочисленные измерения с
помощью маленького зеркала и со скрупулезной точностью делал зарисовки». Гитара, подаренная Хаузером Сеговии год спустя, была великолепной
копией гитары Мануэля Рамиреса, результатом тщательного ее изучения. Но
она имела один недостаток: в ней не было души. Ей не хватало красочности
и объема звучания инструмента Мануэля Рамиреса. Сеговия вернул Хаузеру
инструмент, поощряя его на продолжение поисков. Мастер оказался очень
настойчивым, он сделал еще несколько гитар. Но только через десять лет
Хаузер создал тот инструмент, который столь высоко оценил Сеговия и
который заменил благородный инструмент Рамиреса. Эта гитара была сделана
из дерева старинного клавесина XVIII века.
Гитара Хаузера несколько длиннее и шире своих предшественниц. Увеличение
объема вызвало усиление звучания. Более широкий гриф, сделанный по
указаниям Сеговии, обеспечил большую свободу пальцев и тем самым
способствовал чистоте звучания. На инструменте Хаузера Сеговия играл в
течение пятнадцати лет. Его звучание запечатлено на пластинках,
выпущенных фирмой «Decca» в 40-50-е годы. Сейчас гитара Хаузера отдыхает
в его доме в Мадриде. «Мало кто представляет себе,- говорит Сеговия,-
роль создателя инструмента в жизни артиста. Без инструмента высокого
качества ни подлинный дух сочинения, ни его эмоциональное богатство, ни
техническое совершенство артиста не получат должного воплощения... Я
отдаю дань уважения и выражаю свою глубочайшую благодарность покойному
мастеру. Имя Германа Хаузера, достойно исполнившего свой земной долг и
мало заботившегося о материальном благе, заслуживает почтения».
В 1960 году к коллекции инструментов Сеговии прибавилась гитара
испанского мастера Игнасио Флеты. В последние годы Сеговия играл на
инструменте, который сделал для него в 1960 году внук Мануэля Рамиреса -
Хосе Рамирес.
«Струны гитары до и после Альберта Августина» - под таким заголовком
Андрес Сеговия опубликовал статью в журнале «Guitar review» в 1955 году.
Это была дань уважения мастеру, по методу которого были изготовлены
нейлоновые струны. Начиная с 1947 года, Сеговия первым воспользовался
нейлоновыми струнами. Некоторые отдают предпочтение звучанию натуральных
струн, ссылаясь на записи Сеговии 20-30-х годов. Но никто не может
оспаривать исключительную роль новых струн в развитии современного
гитарного искусства Может быть, натуральные струны и звучали лучше. Но
этого звучания хватало на очень короткий срок. Если, например, одна
натуральная (жильная) струна служила Сеговии один-два концерта, то
нейлоновая - девять месяцев. Кроме того, натуральные струны плохо
держали строй при температурных колебаниях, а их хрупкость и
недолговечность приносили немало огорчений гитаристам.
«Сеговиевская» тишина позволяет мастеру выступать в
огромных залах, не прибегая к усилителям. Об этом, конечно, было
известно и администрации одного из залов Вашингтона, в котором
предстояло выступить Андресу Сеговии. Два концерта гитары с оркестром
прозвучали в его исполнении отлично. Но пьесы, исполненные на бис,
вызвали недоумение. Сеговия понял: усилители. Без согласия Сеговии
администрация включила усилители, а падкие на сенсацию газеты сообщили
под крупными заголовками: «Сеговия усиливает гитару».
К убеждению отказаться от усилителей Сеговия пришел после участия в ряде
опытов. Так, в 1936 году в Большом зале Московской консерватории после
одного из своих концертов Сеговия, по просьбе изобретателя Г.
Корсунского, сыграл дважды Испанский танец Гранадоса № 5 - с усилителем
и без него. Действительно, новый прибор усиливал звучание. Но при этом
нарушалось нечто более существенное: звучание теряло в красоте тембра,
утяжелялся аккомпанемент, нарушая равновесие. А с этим эстетические
принципы испанского артиста несовместимы.
В октябре 1981 года в Лидсе (Англия) состоялся I Международный конкурс
гитаристов имени Андреса Сеговии. Жюри возглавлял Андрес Сеговия. В
состав жюри входили композитор Александр Тансман, французский
виолончелист Пьер Фурнье, испанские музыканты: пианист Луис Гальве,
скрипач Леон Ара и другие.
Международный конкурс гитаристов имени Андреса Сеговии... Значительность
этого события в истории гитары становится ясной, если вспомнить
отношение к этому инструменту в начале карьеры Сеговии. Каждый участник
конкурса, согласно его уставу, должен был исполнить программу из
репертуара Сеговии: «Фантазию для благородного рыцаря» Родриго, «Южный
концерт» Понсе, сонату «Памяти Боккерини» Кастельнуово-Тедеско,
Прелюдию, Фугу, Аллегро Баха. Обязательным для конкурсанта было и
исполнение Ноктюрна Бриттена.
Победителем стал японский гитарист Казухито Ямашито. Вспомним, что до
первого приезда в Японию в 1929 году там вообще не было
гитаристов-солистов. А сегодня Казухито Ямашито поражает своим
исполнением всего цикла «Картинки с выставки» Мусоргского... Если
вдуматься в то, что играют и к а к играют сегодня молодые гитаристы, то
можно представить себе вклад Андреса Сеговии в современную музыкальную
культуру.
Андрес Сеговия возглавлял и I Международный конкурс гитаристов,
состоявшийся в Женеве еще в 1956 году. Именно благодаря Сеговии в
Женевской консерватории (одной из первых) был открыт класс гитары,
занятиями в котором руководил испанский гитарист Хосе Аспиасу. Регулярно
проводятся конкурсы и на лучшее сочинение для гитары. Так, например, в
Сиене в Академии Киджи в 1951 году первой премии был удостоен Александр
Тансман за Каватину - сюиту, посвященную Андресу Сеговии.
Незадолго до своего 90-летия, 28 апреля 1982 года,
Андрес Сеговия писал автору этих строк: «Более шести месяцев и году я
нахожусь вне дома: концертирую в разных странах, встречаюсь со
слушателями, принимаю старых друзей, посещаю приемы и выкраиваю четыре
или пять священных часов для ежедневных занятий». Это письмо было
ответом на книгу «Андрес Сеговия», отправленную автором в Испанию в
конце 1981 г. «К сожалению,- писал Сеговия,- я не знаю русского языка, и
Ваша книга, посвященная моей жизни и деятельности, подобна маленькому
запертому замку, который Вы создали для меня. Я очень благодарен за те
усилия, которые Вы затратили ради меня, и поздравляю с успехом
книги...». Это письмо было написано незадолго до гастролей Андреса
Сеговии в Японии в июле-августе 1982 года. Концерты состоялись в
Саппоро, Токио, Матсудо, Нагойе, Осаке... Действительно, трудно найти
другого артиста, который бы так долго сохранял молодость, жизнелюбие,
творческую активность.
90-летие Андреса Сеговии было широко отмечено прессой, радио,
телевидением, выпуском кинофильмов, потоком приветственных писем и
телеграмм. «Дорогой друг и коллега,- писал известный скрипач Исаак
Стерн,- присоединиться к приветствиям всех Ваших друзей во всем мире по
случаю Вашего 90-летия особая честь. Вы - редчайший пример
замечательного высказывания Джорджа Бернарда Шоу: «Великое счастье жизни
- умереть молодым. Но следует это событие отодвигать как можно дальше».
Я не знаю никого, кто бы так долго сохранял молодость, жизнелюбие и силу
интеллекта. Ваша неизменная любовь к музыке может быть сравнима лишь с
той любовью, которую Ваши слушатели, коллеги и друзья в концертных залах
всего мира испытывают к Вам. С огромной любовью и искренностью.
Исаак Стерн».
28 мая 1983 года Андрес Сеговия дал концерт в своем родном Линаресе.
Можно понять чувства жителей этого города, восторженно встречавших
великого музыканта (Андрес Сеговия награжден золотой медалью Линареса,
ему присвоено звание Почетного гражданина города).
За девяносто лет, прошедших со дня рождения Сеговии, Линарес неузнаваемо
изменился, стал большим городом. На одной из его площадей воздвигнут
монумент в честь Андреса Сеговии, а бой часов городской ратуши
сопровождается звуками гитары Сеговии - мелодией его пьесы Estudio sin
Luz.
К юбилею великого артиста в Испании был снят фильм «Сеговия в 90 лет».
Ранее было сделано несколько фильмов. Съемки фильма «Андрес Сеговия.
Песня гитары» происходили в Альгамбре, в ее двух внутренних двориках -
Львином и Миртовом. Из-за огромного наплыва туристов работа проводилась
ночью. Несмотря на многие трудности, Сеговия сохранял спокойствие и даже
шутил. Помогая съемочной группе найти нужное освещение, он заметил: «А
почему бы меня не осветить изнутри».
Андрес Сеговия - остроумный собеседник. Его речь напоминает блестящую
импровизацию, на каком бы языке он ни говорил - испанском, английском,
французском. Об этом свидетельствует, например, интервью на французском
языке, которое взял у Сеговии музыкальный критик Бернар Гавоти: «Вы
помните старинную гравюру, которая висит в салоне эстампов? На ней
изображен царь Давид с тремя музыкальными инструментами и шпагой. А
зачем шпага?» На что Сеговия ответил: «Давид был и завоевателем, и
меломаном. Он и завоевал варваров, и очаровал Саула». И пренебрегая моим
вопросником, он мне сказал с хитрой улыбкой: «А шпага потому, что он уже
видел, как на горизонте вырисовывается музыкальный критик».
Отвечая на вопрос о гитаре, Сеговия, прежде всего, отметил ее яркую
индивидуальность. «Вот почему,- сказал Сеговия,- она любимый инструмент
нашего народа. Один испанец - это уже целое общество, как и одна гитара
- оркестр!»
- К какому же времени Вы относите появление гитары?
- О, это было очень давно... Аполлон страстно влюбился в Дафну.
Однажды он задушил ее в своих объятиях, и Дафна превратилась в лавровое
дерево. Из этого священного дерева и была сделана первая гитара. Мне
нравится считать ее дочерью Аполлона, ведь она дитя солнца».
Светлое, оптимистическое искусство Сеговии - это утверждение высоких
гуманистических идеалов. Это борьба с бездуховностью. Только художник
такого огромного творческого потенциала в состоянии был сделать гитару
одним из мощных распространителей высокой духовной культуры. И эта
благородная деятельность Сеговии по достоинству оценена во всем мире.
Сеговия - академик Академии изящных искусств Сан-Фернандо в Мадриде,
Королевской академии Изящных искусств в Гранаде, Королевской музыкальной
академии в Стокгольме, академий в Севилье, Болонье, Риме...
Сеговия - Почетный доктор Оксфордского, Мадридского, Нью-Йоркского,
Токийского, Гранадского, Кадисского, Сантьяго-де-Ком-постельского
университетов.
Сегодня имя Андреса Сеговии носят улицы многих испанских городов -
Гранады, Линареса, Хаэна... Его имя присвоено консерватории в Хаэне,
концертному залу в Токио. Международное баховское общество в США избрало
Сеговию своим Почетным членом. Сеговия награжден золотыми медалями Музея
Вила Лобоса (Бразилия) и Лондонского Королевского филармонического
общества.
В 1974 году Сеговии была присуждена одна из высших музыкальных премий
Дании, которой ранее были удостоены Стравинский, Шостакович, Бриттен,
Артур Рубинштейн. Думается, что не случайно среди награжденных Премией
Мира Альберта Швейцера и двое прославленных испанцев - Пабло Пикассо и
Андрес Сеговия.
Но всех наград выше - благодарность людей за красоту, которую вносят в
наш сегодняшний день волшебные струны гитары Сеговии.
 |
Биография